?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

LHERAUD – путешествие в Парадиз

Вводить Джо в искушение было делом опасным: он и не думал ему противиться».

Джон Стейнбек «Квартал Тортилья-Флэт»

Франция встретила нас солнечной погодой, а аэропорт Шарль де Голь, запахом кофе и свежих круасанов - что было весьма кстати, учитывая бессонную ночь и ранний вылет.

08-2011-Charles-DE-Gaulle-Airport

450px-Cath_st_pierre

Следующие 3 часа – дорога из Парижа в Ангулем и, вот, спустя всего лишь 12 часов J после отбытия из Киева, мы на месте – в регионе Коньяк по приглашению Коньячного Дома LHERAUD.

В нашей группе - сомелье, бармены, владельцы и топ менеджмент ресторанного бизнеса. Сложно составить программу, которая была бы не просто интересна столь разным людям, но и могла бы их объединить. LHERAUD с этой задачей справились более чем успешно - за три дня, проведенных там, в голову приходили разные мысли, например: «Так много пить – нельзя!», «Больше никогда не буду пить!», «Можно я буду спать следующие несколько суток?» «Мы пьем миллезим 1914 года!!!», «Как же здесь красиво», «Почему здесь так красиво?», «Нет, нет, пожалуйста, только не заставляйте меня больше есть» ну и всякие другие подобные рассуждения, однако ни одно из них не было связано со скукой. Что-что, а скучать в LHERAUD не приходилось еще никому.

День первый – знакомство, Дом LHERAUD, 1914

Итак, встретив нас на вокзале, «хозяева» снисходительные к слабостям своих гостей, предоставили время для того чтобы мы могли «принять душ, проверить почту и «переодеться к ужину». Последнее - привычка столь же неискоренимая в женщине в независимости от статуса поездки, сколь несвойственная мужчине, даже если этот самый статус обязывает. Почему? Одна из загадок мироздания.

В 19:00 машины - 2 минивэна, уже ожидают нас у отеля. За рулем первой – Жан Шарль Леро забирает первую часть группы. Водитель второй – Франсуа Ребель, экспорт директор компании.

Поместье находится в 30 км от города, в деревушке под названием Ладу. Осенью темнеет рано, поэтому сложно что-либо рассмотреть не только по сторонам, но и впереди, дальше пространства, которое освещает свет фар. За одним из поворотов на дорогу неожиданно выскочили олени и мы с коллегой, сидя рядом с Франсуа закричали, он резко ударил по тормозам. Олени благополучно вернулись в лес у дороги, а Франсуа повернувшись к нам, сказал: «Жаль…Прекрасное было бы мясо на гриле». Ну, это конечно, он так шутил.

viewfromrempartsВ поместье нас встречает Ги Леро – владелец и создатель коньячного бренда своего имени. Именно благодаря его таланту, Дом LHERAUD из маленького предприятия с хорошим стоком миллезимов – поставщика выдержанных спиртов для «своих», превратился в Дом с мировым именем, практически не изменившись в размерах. Сегодня LHERAUD все так же присуща «бутиковая эксклюзивность», все те же «свои» клиенты, с той лишь разницей, что теперь в их числе – Британская Палата Лордов и некоторые представители европейских монарших дворов, ну и прочие там миллионеры…

IMG_5793Ги недавно исполнилось… Впрочем, неважно, сколько ему лет, важно, что он все еще во главе всех процессов – дистилляция ли это или встреча гостей. Экскурсия по территории поместья запланирована на завтра, но Ги показывает небольшую часть прилегающего к особняку сада. Он все время с серьезным видом шутит и очень быстро (насколько позволяет перевод) реагирует на любой комментарий, вопрос или замечание. Девушка - сомелье из нашей группы, бросает несколько смелых реплик: «Да, голыми руками Вас не возьмешь, Вы хорошо натренировались с другими украинскими и российскими группами» - смеясь, замечает она в конце их емкого диалога.

IMG_5809

IMG_5794Летом аперитивы подаются тут же, в маленьком дворике, но сейчас конец осени (хоть в это сложно поверить, глядя на буйство красок, особенно зеленые и желтые оттенки, скорее напоминающие август - сентябрь), поэтому мы заходим в зал.

В большой столовой горит камин, а Лоран Леро, генеральный управляющий компании, занимается приготовлением «коньячных» мохито (в ход идет VS или VSOP, джинжер эль, мята и лед). Он же помогает разносить закуски. Ужин готовит Мадам Lheraud.

Вообще, это невероятно прекрасно - отсутствие постсоветских комплексов и вечного славянского апломба – в стиле: «МНЕ по статусу не пристало этим заниматься». Безусловно, семья Леро может себе позволить и поваров и официантов и водителей на full time или на время принятия групп, но тем самым потеряется особая «домашняя атмосфера» - знак уважения хозяев и честь для гостей. Все стало бы более официальным, а значит стандартным и скучным. Кроме того, в семье считают, что любое умение, будь – то кулинария или водительское мастерство, умение развлекать, любая, в общем то работа – достойна восхищения. Поэтому работают все.

IMG_5797

Ужин великолепен. Все и каждое блюдо в отдельности – морские гребешки с рукколой, фуагра на подушке из яблок, десерт фламбер, вина, пино де шарант и коньяки, коньяки, коньяки.

В 12:30 нас доставляют в отель без приключений - никого по дороге не сбили и вся группа вроде бы тоже на месте. Хотя это уже мало кого волнует.

День второй – дистилляция, миллезимные коньяки, «Дорогой Пино»

Утро в столовой отеля не то чтобы нельзя было назвать добрым, но уж точно не бодрым. Вчерашнее совместное распитие миллезима 1914-го, а также пино де шарант – под успокаивающее созерцание языков пламени в камине, горьким упреком отзывается сегодняшним дождливым утром. У всех. Все списывают это состояние на переедание. Говорят, что такое случается, если переесть… в особенности сыров. Мгмм…

В 9:30 мы выезжаем в поместье на экскурсию. Днем от красоты пейзажей и совершенства архитектурных форм, начинает сосать под ложечкой.

Наша группа делится на две части: первая – пересаживается на квадроциклы и едет осматривать виноградники, принадлежащие семье в Пти и Гран Шампань, вторая – идет осматривать дистилляционный цех и погреба с миллезимными коньяками.

Сейчас как раз идет процесс дистилляции, поэтому теория – рассказ обо всех его этапах сопровождается практическим осязанием присущих ему ароматов. Мастерство дистилляции передается от отца сыну уже на протяжении трех поколений, сегодня – это работа Жан Шарля Леро. Каждый будущий коньяк проходит несколько этапов очистки (по 12 часов каждый), в результате которых собирается только «сердце» конденсированных спиртов, а потом, чтобы придать коньяку аромат ванили и шоколада, вместе с о де ви конденсируются «хвост», «голова» и осадок, чтобы, как они говорят, «добавить в коньяк немного соли и перца». Пропорции и детали - секрет, каждый коньячный дом хранит их за семью печатями, LHERAUD не исключение.

IMG_5859

IMG_5847Процесс дистилляции здесь не автоматизирован, он, как и сотни лет назад, зависит от таланта и опыта мастера. Ги несколько раз за время экскурсии усаживался в массажное кресло, неподалеку от аламбиков и шутил о том, что нет ничего приятнее и беззаботнее работы дистиллятора. Но это, конечно же, не так. Даже просто находиться долго в этом помещении - сложно. Винные испарения, если Ваша задача не опьянеть и заснуть, а создать великолепный продукт – плохие помощники.

Выходим на улицу. Дышим. Осматриваем погреба с миллезимными коньяками, которыми так славится LHERAUD. У них, пожалуй, самый большой сток и возрастное многообразие спиртов. В погребах десятки бочек с красными сургучными печатями, которые ставит государственная комиссия BNIC. Она же контролирует все этапы их производства и хранения. Любое, даже случайное, повреждение сургуча грозит лишением коньяка миллезимного статуса. Поэтому, а еще для того, чтобы ненароком не повредить миллионы паутин, которыми опутаны бочки, все очень осторожны. Пауки – едят насекомых, которые поедают древесину (бочки), поэтому они (пауки) имеют здесь статус, по меньшей мере, домашних любимцев.

IMG_5939Мы заходим в дом, которому не много, не мало - 1000 лет. Сейчас в нем живут мсье и мадам Lheraud, а каких-то 600-700 лет назад здесь ночевали испанские паломники и рыцари ордена Тамплиеров. Пол в этом доме вымощен маленькими камушками – плата паломников за ночлег.

В доме также находится «парадиз» – место хранения коньяков, куда их помещают после того как они разлиты в демижоны. Каменные стены со времен постройки. За паутиной, в которой укутаны бутылки, сложно даже различить их очертания. Здесь хранятся коньяки-столетия, самый старый из них – коньяк 1812 года. Это «личная коллекция» Леро.

IMG_5935

IMG_5961

IMG_5971
IMG_5990

На улице, мы встречаем «квадроциклистов» вернувшихся с экскурсии на виноградники. К слову сказать, «зимние» костюмы для подобных поездок на виноградники - темно-синие, выглядят гораздо привлекательнее (сами по себе и с людьми в них) «летних» - белого цвета сшитые из загадочного материала. В «летнем» ты теряешь не только самоуважение, но и самоидентификацию, становясь похожим на телепузика, вступившего в отряд куклус клана. В «зимнем», ты – это лишь ты и никто больше J.

IMG_5810Экскурсия на виноградники – занимает где-то полтора часа. LHERAUD владеют 125 акрами в Гранд и Пти Шампани (Grand Champagne, Petite Champagne). Часть этих земель была куплена еще в 1680 году Александром Леро – первым, кто начал выпускать в семье коньяк. Потом территория постепенно разрасталась благодаря дальновидности каждого следующего поколения.

Обедаем мы «просто»: аперитив (все тот же коктейль или пино де шарант на выбор) с различными закусками, на основное - устрицы, лангустины и лосось. Салаты, хамон и мясо на гриле, если кто желает. Но никто особо не желал, налегая на устриц и лангустины. Вина к еде. Коньяки и пино на дижестив. Кофе. КОФЕ!!!

Вообще пино де шарант (смесь виноградного сока и о де ви, которые проходят выдержку в бочке) - очень коварный напиток. Вот, пьешь его у камина и, кажется, что нет ничего легче и прекраснее в жизни. А через 10 минут выходишь на улицу под моросящий дождь, в сырость и идешь осматривать производственную линию. И тогда, уподобляясь Блейку Грею, который адресовал письмо «Дорогая Пино» виноградному сорту пино нуар, хочется писать письмо пино де шарант, начав его словами «Дорогой Пино», тебя нельзя пить в середине рабочего дня, потому что потом реальность из моросящего дождя и необходимости фокусировать внимание, становится слишком сложной…». Ну, во всяком случае, так можно было описать то коллективное меланхолическое настроение, которое овладело всей группой.

В 5 вечера мы уже рассаживаемся по машинам, чтобы переодеться к ужину и, смешно сказать, вернуться обратно. Хотя после недавнего обеда, о еде никто даже думать не может. Если Вы полагаете, что подобные ужины – скорее светские мероприятия, чем непосредственно трапезы и на них можно вовсе не есть, то в чем-то Вы, безусловно, правы. С той лишь разницей, что данное правило не распространяется на LHERAUD.

В отель возвращаемся ближе к 3-м часам утра.